Китайский язык онлайн Studychinese.ru

Туризм

Художественный перевод и теория перевода

Начало переводов с китайского на русский язык связано с именем первого русского китаеведа И.К. Россохина (1717-1761), участника 2-ой Духовной миссии в Пекине, с которого, по выражению А.М.Решетова, «началось изучение Китая в России, китайского и маньчжурского языков». (1, 109). К этим заслугам И.К. Рассохина следует добавить и звание первого преподавателя ( не считая носителей языка) китайского языка и первого литературного переводчика с китайского языка.

После завершения пребывания в Пекине в составе Российской Духовной Миссии в 1741 г. Россохин вернулся в Санкт-Петербург и был направлен в распоряжение Академии наук «для переводов и для обучения китайского и маньчжурского языков» (цит. по 2, 43). Перед Россохиным стояло задача не только определить методику преподавания двух сложнейших языков, но обеспечения учащихся пособиями, поскольку таковых, естественно, ко времени начала формирования российско-китайских отношений не существовало. В качестве учебных пособий И.К. Россохин использовал как собственный разговорник, составленный в Пекине, так и свои же переводы философско-дидактических книг «Саньцзыцзин» и «Цяньцзывэнь», служивших первыми учебниками в китайских школах (там же, с.44). Переводы этих двух книг можно считать первыми переводами философских сочинений, сделанными с китайского на русский. На занятиях К. И. Россохин требовал от своих учеников не только запоминания и воспроизведения иероглифов, но также обучал приемам переводам, поскольку сохранились переводы его ученика Я. Волкова, в частности, «Сышу», рукопись была озаглавлена «Книга Сышу или Шан лун пюу китайского кунфудзыскного закону филозофическия разныя разсуждения» ( там же, с. 44).

Хорошее владение китайским и маньчжурским языками позволили Россохину самому выбирать книги для перевода. Судя по списку его переводов, составленному в 1745 году, кроме книг исторического и этнографического характера, им были переведены также и те, для перевода которых предъявляются те же требования, что для перевода художественной литературе. Это книги «Нравоучительные пословицы славных китайских учителей», «Трисловное учение», «О чрезвычайном почтении родителей» (там же, с. 47-48). К сожалению, эти переводы остались в рукописях.

И.К. Россохин заложил традицию, которая впоследствии получила продолжение среди многих переводчиков китайской художественной литературы: они совмещали занятия переводом с преподаванием китайского языка и имели возможность на своих занятиях приобщать учеников к переводам.

Вторым значимым ученым-синологом и переводчиком с китайского языка можно по праву считать Алексея Леонтьева, члена четвертой Православной миссии. В отличие от И.К. Россохина, Леонтьев был отправлен в миссию уже пройдя начальный курс обучения китайскому и маньчжурскому языкам. В Пекине А. Леонтьев находился с 1743 по 1755 гг. и по возвращении в Санкт-Петербург в отличие от Россохина был назначен переводчиком в Коллегию иностранных дел.

За тридцать лет службы в Коллегии А.Л. Леонтьев помимо перевода официальных бумаг, что являлось его служебной обязанностью, делал переводы по самым различным областям жизни Китая, в том числе и переводы философских и литературных памятников.

А.Л.Леонтьева следует считать первым переводчиком, опубликовавшим свои переводы. В феврале 1770 г. в журнале «Трутень», издаваемом Н.И. Новиковым, появился перевод Леонтьева «Чензыя, китайского филосова совет, данный его государю», а в журнале «Пустомеля» в том же году в июльском номере –«Завещание Юнджена, китайского хана, к его сыну» (там же, с. 72). Интересен также тот факт, что издатель подверг переводы Леонтьева большой литературной правке, заострив некоторые мысли.

А.Л. Леонтьев продолжил традицию перевода китайских канонических книг, сделав свой перевод «Сышу» -- «Дасюэ» и «Чжунъюн», а также частично «Ицзина». Перевод «Дасюэ» сопровожден примечаниями, в одном из которых Леонтьев предлагает сравнить свою публикацию с переводом с французского языка, помещенным в «Академических известиях»: «Если любопытный читатель сличить соизволит сей нынешний перевод с оным, может получить большое удовольствие» (там же, с. 73).

В рецензии неизвестного автора на перевод «Сышу», появившейся в «Санкт-Петербургском вестнике» есть интересное замечание: «Редкость переводов китайских книг на европейских языках приобрели переводам Леонтьева не только в России, но и в других землях не малую похвалу; но верны ли они с подлинниками своими, о сем кроме его некому почти судить» (там же, с. 74).

Несколько отдельно от других трудов Леонтьева стоит перевод книги «Депей – китаец» -- одна из наиболее ранних его работ (издан в 1771 г.). Перевод снабжен предисловием, в котором Леонтьев, осознавая трудности «материи мудреной», говорит , что «внятно перевести оную может философ добрый, а не простой человек который терминов философских не знает, каков я …» (3, с. 3). Критически оценивая свой перевод, он добавлял, что в переводе найдется немало «невразумительных и темных речей».

Следует отметить, что также, как и И.К. Рассохина, А.Л Леонтьева волновала проблема подготовки переводческих кадров, поэтому также как и его предшественник, он в шестидесятые годы ХYIII в. в школе китайского и маньчжурского языков занимался обучением учеников.

ХIХ век дает нам целую плеяду выдающихся китаистов, продолживших дело знакомство с культурой и литературой Китая посредством переводов на русский язык. К их числу в первую очередь следует отнести А. Владыкина, которому принадлежит первый перевод художественного произведения – романа «Дзинь-Юнь-Циоу», и Н.Я. Бичурина.

Так же, как и Россохина, Н.Я. Бичурина привлекали учебные материалы, по которым обучались в традиционных школах Китая, поэтому он сделал свою версию перевода «Саньцзыцзина». Этот перевод был опубликован в 1829 г. вместе с литографированным китайским текстом. Как пояснил Бичурин, книга должна была «служить у нас руководством переводов с китайского языка» (цит. по 1., 102). Эта публикация получила большой отклик в печати. В середине ХIХ в. параллельный русский и китайский тексты позволили использовать «Сыньцзыцзин» в качестве учебного пособия сначала в Казанском, а затем в Петербургском университетах.

Н.Я. Бичурин также переведел «Четверокнижие» («Сышу») с подробными комментариями.

Составляя программу обучения для студентов миссии, Бичурин считал необходимым для них изучение в течение трех лет «Сышу», т.к. считал, что после освоения «Сышу» студенты смогут читать любые китайские книги.

Начиная с 1837 г., когда на восточном факультете Казанского университета была открыта кафедра китайского языка и началось систематическое преподавание китайского языка, и особенно после начала изучения китайского языка в Санкт-Петербургском университете, значительно увеличивается количество книг по китайском тематике и среди них постепенно возрастает доля переводов не только книг философского содержания, но и тех, что можно отнести к художественной литературе. Однако появление все большего числа переводов с китайского языка отнюдь не повлекло за собой публикаций, затрагивающих проблемы теоретических обоснований выполненных переводов, в частности, художественных переводов. С достаточной долей уверенности можно говорить о том, что уже первых российских синологов не могли не волновать такие проблемы художественного перевода, как средства передачи языка перевода на русский язык, соотношение в переводе точности подлинника и его художественной значимости, расшифровка внутреннего авторского замысла и т.д. До начала прошлого столетия рецензии на публикацию переводов с китайского языка обычно оценивали сам факт появления того или иного перевода, его значимость для знакомства русского читателя с неизвестной страной и практически не освещали качество перевода.

Проблемы качества художественных переводов и, соответственно, принципов перевода с китайского на русский язык, были поставлены академиком В.М. Алексеевым в его докладах, выступлениях и лекциях, прочитанных с начала до середины прошлого века. К сожалению, их содержание лишь частично вошло в книгу «Китайская литература» (см. 4, с. 417-428, 499-500, 507-513) и некоторые статьи, а полностью было опубликовано только в 2003 г. (5). В.М. Алексеев предложил новый метод и стиль переводов китайской литературы и, в первую очередь, классических канонов, дал анализ поэтическим переводам других переводчиков, определил понятия научного и научно-художественного переводов. Фактически, Алексеев первым из русских переводчиков поставил задачу определить теоретическое обоснование перевода художественных текстов.

В течение второй половины прошлого века тема художественного перевода нашла отражение в статьях Н.Т. Федоренко и публикациях Ю.А. Сорокина. Развивая мысли академика Алексеева о том, что переводчик должен сочетать в себе талант строгого ученого и тонкого литератора, Федоренко подчеркивает, что «присутствие безупречного литературного вкуса – одно из решающих условий профессионального мастерства, искусства художественного перевода (6. с. 301).

Ю.А. Сорокин, в отличие от большинства переводчиков художественной литературы, является не литературоведом, а лингвистом и ставит под сомнение вообще возможность существования феномена художественного перевода. В книге «Переводоведение. Статус переводчика и психогерменевтические процедуры», опубликованной в начале уже нашего столетия, он пишет, что «ориентальное переводоведение как часть «великой школы перевода» погибнуть не могло, ибо его у нас и не было» (7, с. 72). Скорее всего, с этой мыслью можно было бы согласиться, но подразумевая под переводоведением науку о переводе, а не весь комплекс осуществленных переводов, как это следует из книги Ю. Сорокина. А создание теории научного подхода к переводам художественных текстов с китайского языка уже стало задачей, требующей решения.

Н.В. Захарова
доцент кафедры восточных языков МГЛУ

Список использованной литературы:

  1. А.М. Решетов. Значение трудов членов Российской Духовной Миссии в Пекине для этнографии. В кн.: «Православие на Дальнем Востоке. 275-летие российской Духовной Миссии в Китае». С-П., 1993.
  2. П.Е. Скачков. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977.
  3. Депей-китаец. Переведена с китайского на российский язык Алексеем Леонтьевым. Коллегии Иностранных дел секретарем в Санкт-Петербурге 1771 года.
  4. Китайская литература, М., 1978.
  5. В.М. Алексеев. Труды по китайской литературе. В двух книгах. М., 2003.
  6. Н.Т. Федоренко. Перевод и толкование текста. В кн.: Китайское литературное наследие и современность. М., 1981.
  7. Ю. Сорокин. Переводоведение. Статус переводчика и психогерменевтические процедуры. М., 2003.

StudyChinese.ru

Комментарии

Вводите слоги с номерами тонов (1-4), чтобы получить пиньинь, например:
ni3 hao3nǐ hǎo